Новые политические и бизнес-элиты США пытаются построить американоцентричный рай в отдельно взятом полушарии, уверен зампредседателя Совбеза России Дмитрий Медведев, и приводит доказательства этому.
Случившееся в начале этого года в Каракасе мощнейшее геополитическое землетрясение заставляет по-новому взглянуть на основы основ миропорядка, заложенного 80 лет назад по итогам Второй мировой войны. И тут дело не просто в наглом похищении президента суверенной Венесуэлы Николаса Мадуро как абсолютно разнузданном акте нарушения международного права, отмечает в своей колонке на РИА Новости зампредседателя Совбеза России Дмитрий Медведев.
По сути, открытый киднеппинг высшего должностного лица — часть гораздо более важной цели: заполучить Западное полушарие в свое исключительное владение. Причем не только получить фактический контроль по принципу «делаю, потому что могу сделать», но и закрепить «приобретения» де-юре. Это, без сомнения, — циничный вызов для всей системы международных отношений. Зачем США (а Америка — это отнюдь не только Трамп) сегодня это надо?
Как я неоднократно отмечал в начале 2026 года, начали сбываться самые необычные, в чем-то абсурдные прогнозы развития нашего мира. Посему обратимся к конспирологии как к не самой серьезной, но наиболее точной футурологической доктрине современности. Например, к хорошо известной еще с 30-х годов прошлого века теории создания в Северной Америке особого технократического общества «Технат». Власть в таком обществе должна принадлежать ученым и инженерам (конечно, таким как Илон Маск и Питер Тиль).
Адепты этой блестящей идеи предполагают, что созданное креативным классом умное государство должно существовать автономно от остального мира и включать в себя не только территорию США, но в качестве ресурсной базы и Канаду, Центральную Америку, Карибские острова, северную часть Южной Америки, в том числе Венесуэлу, Колумбию, а также Гренландию (sic!). Набор, надо отметить, занимательный, а в свете последних «направлений главного удара» Белого дома — весьма показательный.
Но это же всего лишь одна из теорий заговора, скажете вы. А вот и вовсе нет! Посмотрите, что творится после 1 января вокруг нас. Конспирология на марше, она работает. Хотите иных, более прозаических объяснений? Пожалуйста. Причина — в истощении возможностей США как мирового гегемона. Сегодня в целом понятно: сил на мировое владычество у Соединенных Штатов уже явно не хватает. И признающие это некоторые представители команды Дональда Трампа ведут дело к прагматичной адаптации своей долгосрочной политики к изменившимся условиям, то есть к фактической утрате ими глобального доминирования.
Но вот процесс формирования многополярного мира белодомовские стратеги видят весьма причудливо. В первую очередь они хотят использовать его как попытку нахраписто расширить свою сферу влияния в колониальном стиле XIX века. Никто не оспаривает наличие определенных интересов и стратегических границ у заокеанской державы, простирающихся далеко за пределы физических. Я уже писал как-то об этом. Вот только превращать целое полушарие в пресловутый «задний двор» со своим блек-джеком, проститутками и прочими развлечениями — штука довольно опасная, причем с плохо просчитываемыми последствиями. И вот почему.
Даже если эти смешные исторические гипотезы о «Технате» и объясняют мотивы навязчивого продвижения новоявленной «доктрины Донро» в Западном полушарии, то они не дают никакого представления о той юридической рамке, которую планируется использовать для геополитической «пересборки» целого макрорегиона. Ее просто нет. Все, что делается, — грубое попрание принципов международного права. Недаром Дональд Трамп, наша sanсta simplicitas (святая простота. — Прим. ред.) XXI века, прямо заявил, что пределом полномочий США на международной арене является «его собственная мораль», а не международное право.
На этом фоне из-за океана в стилистике классических вестернов 30-х годов XX столетия все громче звучат слова о примате сильного (might is right, jus fortioris). То есть об отказе от диалога на основе общих ценностей, разумного регулирования собственных потребностей и осознанного самоконтроля поведения. Но разве Штаты сами когда-то действовали по-другому?
Проблема не в том, что одни нормы и принципы международного права сменяются другими. Гораздо опаснее образующийся в результате резких и неоправданных шагов юридический вакуум, связанный с аннигилированием базового принципа правовой стабильности и преемственности. Хаотичное заполнение такой пустоты чревато полной деградацией общих постулатов международного права и возвратом в прошлое в понимании оснований применения силы. Так, до нынешнего правопорядка, сложившегося после Второй мировой войны (несмотря на все попытки упорядочить соответствующие вопросы в рамках Лиги Наций после Первой мировой войны), за каждым суверенным государством по умолчанию в любое время и по любой причине была закреплена возможность апеллирования к военному инструментарию в ходе реализации принципа jus ad bellum (право на войну).
Неужели Белый дом просто предлагает миру вернуться в прошлое? Во избежание кривотолков сразу замечу: апелляция Вашингтона к тому, что сегодня и «другие так делают» (с намеком на решение России о проведении СВО), по понятным причинам не работает. В ходе СВО наша страна защищает собственных граждан, своих соотечественников на своей исторической территории от репрессий соседнего государства, легитимность властей которого весьма сомнительна. Причем эти граждане в результате законно проведенного референдума выбрали вхождение своих обособившихся в рамках статьи 1 Устава ООН от Украины территорий в состав России, что и было закреплено в нашей Конституции.
По своей природе СВО не является колониальной войной, а является актом самообороны. Социальный состав участников настоящего конфликта, к сожалению, позволяет характеризовать его не иначе, как извращенную форму гражданской войны, порожденную бездарным прекращением Союза ССР. Ни одним из подобных признаков не обладает военная активность Вашингтона в Венесуэле, в Иране или вероятная — в Гренландии.
Сколько бы нынешняя американская администрация ни разглагольствовала о нежелании соблюдать международное право, воспринимать такие заходы буквально не следует. Как принято теперь говорить, это просто сознательное внесение управляемого хаоса в международные отношения для быстрого решения той или иной проблемы в пользу США. Или, как говорят сами англосаксы, wishful thinking — желание, чтобы мировое сообщество приняло на веру преувеличенное восхваление собственных сил и способностей. Нынешняя администрация делает это часто и с удовольствием.
А теперь немного более скучной правовой материи. Даже самые отбитые режимы прошлого всегда старались придать правомерности своим действиям, придумывая сложные, хотя в итоге и надуманные с юридической точки зрения аргументы. Так, нацистская Германия оправдывала ремилитаризацию Рейнской области в 1936 году нарушением Версальского и Локарнских договоров другими странами. ЮАР времен апартеида проводила военные рейды по территориям сопредельных стран и поддерживала повстанческие движения в них, обосновывая несоблюдение резолюций ООН (например, в отношении предоставления национальной независимости Намибии) необходимостью борьбы с влиянием СССР и Кубы.
Начав войну против Ирана, иракские власти пытались апеллировать к принципу борьбы с «неравными договорами», имея в виду денонсацию невыгодного для себя Алжирского соглашения 1975 года, устанавливавшего границу между двумя странами по реке Шатт-эль-Араб. Пока же правовая окантовка венесуэльской авантюры даже на этом фоне дается Вашингтону с трудом.
Во-первых, у США не было оснований правомерного применения военной силы в порядке самозащиты. В этой связи ссылка американского официоза и экспертов на статью 51 Устава ООН, признающую неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону в случае вооруженного нападения, выглядит несостоятельной. Каких-либо общепризнанных, достоверно подтвержденных фактов, свидетельствующих о приготовлениях Венесуэлы к умышленной агрессии против суверенной территории США, просто не существует. Как и не было ситуации, при которой государство имеет право прибегнуть к самообороне в случае неминуемо «грозящего» нападения или при необходимости защиты своих граждан, если они подвергаются опасности в других государствах.
Что характерно, даже в мейнстримовых англосаксонских СМИ никто из авторитетных юристов-международников не попытался оправдать Вашингтон. Наоборот, все в едином ключе жестко обвиняли американские власти в нарушении Устава ООН, посягательстве на суверенитет и незаконном применении силы против другой страны.
Во-вторых, Соединенными Штатами Америки нарушены также принципы необходимости и пропорциональности (соразмерности), являющиеся ключевыми элементами права государства на самооборону, закрепленными в авторитетных правовых источниках, включая резолюцию респектабельного Института международного права 2007 года «Современные проблемы применения вооруженной силы в международном праве».
В-третьих, транснациональная торговля наркотиками никогда не рассматривалась в международном праве в качестве признака вооруженного нападения. Соответственно, ни одно из вменяемых Николасу Мадуро и его супруге Силии Флорес противоправных деяний — организация «наркотеррористического сговора», сговор с целью контрабанды кокаина в США, незаконное хранение и использование оружия и взрывных устройств для обеспечения деятельности наркосиндикатов — не наделяет Вашингтон правом на превентивное применение силы от неминуемой атаки со стороны предполагаемого противника по смыслу статьи 51 Устава ООН.
С большей долей вероятности можно предположить, что причинно-следственные связи, необходимые для характеристики такой деятельности, как атаки на США, будут опираться на множество недосказанностей, фактических допущений, которые так и останутся недоказанными или в значительной степени подтасованными. Кроме того, не в пользу правомерности нападения на Венесуэлу служит и решение Апелляционного суда по делу «Norex Petroleum против Access Industries» 2010 года, согласно которому действие федерального закона об организованной преступности не распространяется за пределы Соединенных Штатов.
В-четвертых, неубедительно звучат транслируемые в широкие массы заявления о ведущейся «войне против организаций, занимающихся незаконным оборотом наркотиков, а не о войне против Венесуэлы». Никто не уполномочивал нынешние власти США на проведение такой операции: с точки зрения национального законодательства она полностью незаконна даже в контексте экстерриториальных конституционных норм. Так, например, в решении по делу «Даунс против Бидвелла» 1901 года позиция Верховного суда Соединенных Штатов сформулирована недвусмысленно: Конституция США распространяет свое действие на территории, которые находятся под суверенитетом Соединенных Штатов, а в отношении остальных территорий она может быть применена, только если речь идет о защите фундаментальных прав.
В деле «Бумедьен против Буша» 2008-го Верховный суд полностью подтвердил выводы, сделанные в деле 1901 года, отметив, что, помимо непосредственно территории США, положения американской конституции полностью применяются только в отношении инкорпорированных территорий. В отношении же неинкорпорированных — только если речь идет о нарушениях фундаментальных прав. В ситуации с наскоком на Каракас такого правового базиса у Вашингтона, безусловно, не имелось.
В-пятых, решения Соединенных Штатов грубо нарушают императивные нормы международного права, гарантирующие территориальную неприкосновенность государств. Никакие действия, прикрытые никем не признанной, кроме самих США, «доктриной Монро» и самозваной ответственностью Вашингтона за судьбу Западного полушария, не могут служить оправданием для желания «поуправлять» Венесуэлой извне. Это противоречит положениям статей 1 и 2 Устава ООН в части уважения принципа равноправия и самоопределения народов, а также воздержания в международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом.
Одновременно противоправная выходка США противоречит статьям 18-21 Устава Организации американских государств (ОАГ), предусматривающим отказ от права на прямое или косвенное вмешательство во внутренние или внешние дела любого другого государства и от применения принудительных мер экономического или политического характера в целях оказания давления на суверенную волю другого государства, с тем чтобы извлечь из этого какие-либо выгоды.
Позиция властей Соединенных Штатов по раскручиванию политически мотивированного уголовного разбирательства в отношении действующего венесуэльского лидера также не выдерживает никакой критики с точки зрения целого ряда основополагающих норм и принципов международного права. В первую очередь в соответствии с нормами международного обычного права («как доказательствами всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы») Николас Мадуро, будучи на момент американского нападения находящимся у власти главой государства, обладает сразу двумя видами иммунитета от иностранной уголовной юстиции: ratione personae (персональный, или, как его часто именуют, абсолютный иммунитет) и ratione materiae (функциональный иммунитет).
Захват, вывоз из страны, а также предъявление американской Фемидой обвинений в «наркотерроризме» лицу, пользующемуся иммунитетом как от гражданско-правовой, так и от уголовной юрисдикции других государств, — не что иное, как вопиющее нарушение фундаментальных принципов международного права: суверенного равенства государств и невмешательства во внутренние дела. Любая дискуссия на этот счет невозможна по определению.
В этом контексте уместно вспомнить постановление Международного суда ООН от 14 февраля 2002 года по делу «Демократическая Республика Конго против Бельгии», в котором подтвержден абсолютный иммунитет глав государств «от юрисдикции других государств — как гражданской, так и уголовной». В данном документе главный судебный орган ООН обозначил четыре случая, при которых руководители стран могут быть привлечены к уголовной ответственности: в национальных судах собственных стран; в наделенных соответствующей юрисдикцией международных судах; при отказе государства должностного лица от его иммунитета; после ухода политика со своего поста суд иностранного государства может судить его за действия, совершенные до или после пребывания в должности, а также за действия, совершенные в течение пребывания на посту в личном качестве.
Другим подтверждением несостоятельности американских доводов являются итоги проходившего в 1999-2001 годах во Франции судебного процесса над действующим главой Великой Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии Муамаром Каддафи, которого обвиняли в совершении международных преступлений. Точка в деле была поставлена Верховным судом Пятой республики, отменившим решения нижестоящих инстанций со ссылкой на отсутствие каких-либо исключений из абсолютного иммунитета действующего руководителя страны.
Показательно также и то, что Комиссия международного права Генеральной Ассамблеи ООН (обсуждает проблематику иммунитетов должностных лиц государства от иностранной уголовной юрисдикции) подтвердила отсутствие каких-либо исключений из иммунитета ratione personae. К настоящему моменту она также не установила действующих исключений из иммунитета ratione materiae. В рабочих документах комиссии фигурируют следующие преступления по международному праву, в отношении которых иммунитет ratione materiae предлагается не применять: преступление геноцида; преступление против человечности; военные преступления; преступление апартеида; пытки; насильственное исчезновение; преступление агрессии; рабство; работорговля (при этом даже в отношении этих преступлений консенсуса как среди членов Комиссии международного права, так и среди государств нет).
Как видно, ни о какой «наркоторговле» как основании для игнорирования функционального иммунитета должностных лиц государства, а тем более абсолютного иммунитета действующего главы государства на данном этапе речь не идет, что лишний раз свидетельствует о несостоятельности доводов США.
Довольно нелепо выглядят и попытки Вашингтона представить захват Николаса Мадуро как результат последовательного непризнания американцами венесуэльского лидера в качестве легитимного главы Боливарианской Республики. Как известно, международное право не наделяет государство возможностью в одностороннем порядке определять легитимность руководителя другой страны, а также устанавливать наличие или отсутствие у первого лица иммунитетов. Кроме того, несмотря на оспариваемую американцами легитимность президентских выборов 2018 и 2024 годов в Венесуэле, с точки зрения международного права принципиально важно, что именно правительство Николаса Мадуро осуществляло эффективный контроль над всей территорией страны.
Знаковым в данном контексте является решение арбитража «Великобритания против Коста-Рики» 1923 года, определившее режим Федерико Тиноко в качестве фактического правительства латиноамериканского государства, несмотря на факт непризнания со стороны Лондона. Значимо также и то, что сторонники «мадуровского режима» продолжили представлять Боливарианскую Республику в ООН и никто не оспаривал их полномочия в рамках организации.
Возможная отсылка за океаном к доктрине Кера — Фрисби, применяемой американскими судами для обоснования правомерности экстрадиции иностранцев вне установленной международными соглашениями процедуры «во имя национальных интересов США», также едва ли уместна в этом конкретном случае. Главным камнем преткновения здесь является то, что с помощью данной чисто американской концепции экстерриториальной юрисдикции аргументировать преодоление гарантированного международным правом персонального иммунитета главы государства невозможно (важно учитывать, что текущая ситуация принципиально отличается от панамского прецедента 1989 года с Мануэлем Норьегой, который формально не являлся главой государства, занимая пост Верховного главнокомандующего Национальной гвардией Панамы). Не говоря уже о том, что даже в самих Соединенных Штатах достаточно давно ведется дискуссия о необходимости отмены доктрины Кера — Фрисби.
Резонансным в данном плане стало дело «США против Франсиско Тосканино» 1974 года, в котором Апелляционный суд второго округа Соединенных Штатов по итогам проведенного анализа признал доктрину несостоятельной. Вместе с тем каждая администрация Белого дома оставляет постыдную лазейку для незаконной передачи иностранцев под юрисдикцию местной Фемиды. Наличие у США договоров об экстрадиции с абсолютным большинством государств мира никого не волнует. И, глядя на дело Николаса Мадуро, в целом понятно почему.
Согласно нормам международного права, осуществление юрисдикции на территории другого государства требует согласия уполномоченных органов этой страны. В противном случае это является противоправным актом. В этом смысле похищение Николаса Мадуро следует рассматривать исключительно как нарушение международного права, в том числе в области прав человека.
Вероятная отсылка к прецедентному делу «США против Умберто Альвареса-Мачейна» 1992 года (Верховный суд постановил, что насильственное похищение мексиканского гражданина не исключает его уголовного преследования в судах США) как подтверждение принципа male captus, bene detentus (неправомерно захваченный, правильно задержанный) отнюдь не безупречна и подвергается справедливой критике мирового сообщества. В частности, Межамериканский юридический комитет ОАГ в 1993-м безапелляционно указал на игнорирование Соединенными Штатами Америки своей обязанности вернуть подсудимого в государство, из юрисдикции которого Альварес-Мачейн был вывезен.
Разумеется, все вышеописанные нормы прецедентного права, как и принципы международного публичного правопорядка, могут быть проигнорированы Белым домом в угоду неоднократно обозначенным «национальным интересам», как это обычно и бывало в истории США. В этом случае Николас Мадуро в назидание всем несогласным с «доктриной Донро» странам будет подвергнут политически мотивированному уголовному преследованию, итог которого практически очевиден. Впрочем, как мною уже отмечалось в социальных медиа ранее, он также вполне вероятно будет помилован — если не самим Трампом, то его преемником.
А что же «Технат» и его нетленное конспирологическое значение? Очевидно, что перелицованная версия «Техната» в Западном полушарии очень нравится новым политическим и бизнес-элитам США. Ведь если невозможно противостоять многополярному миру, включающему Китай, Индию, Россию и других ключевых игроков, можно построить американоцентричный рай в одном отдельно взятом полушарии. Типа Европа — ничто, поэтому России — Европа. Китаю и Индии — Азия. Ну а Стране свободы — все Западное полушарие. И еще будьте довольны, что Гренландия только в бессрочное пользование, а не в собственность. Как вам такая перспектива? Сомневаетесь? Просто почитайте внимательно новые американские доктрины национальной обороны и национальной безопасности. Там все честно…