В столичный суд передано дело об очередной жертве пластических хирургов.
Женщине нужна была банальная подтяжка кожи на руках. Инъекция «обезбола» стала для нее роковой. Омоложение с летальным исходом происходит в России с поразительной регулярностью — по несколько раз в год.
Оговоримся сразу: в сфере эстетической медицины у нас немало квалифицированных и уважаемых специалистов. Они востребованы и многих делают красивее и, видимо, счастливее. При этом рынок услуг врачей-косметологов заполонили проходимцы, которые скорее отправят клиента в последний путь, чем подарят вторую молодость.
ДВЕ ИЗ ТРЕХ – БЕЗ ЛИЦЕНЗИИ
«Недобросовестные частные клиники накручивают в Сети число подписчиков, покупают положительные отзывы, заказывают рекламу у блогеров, искусственно поднимают места в рейтингах специалистов, — комментирует ситуацию юрист Светлана Тимохина. — У них в фойе играет музыка, администраторы записывают пациентов на прием через несколько месяцев: дескать, уже все занято».
А современные стандарты красоты требуют от женщин постоянной работы над собой. Здесь и объемные губы, и ровные маленькие носы, и круглая упругая грудь. Но мало кто знает: если штамповать пухлые губы может любой косметолог с медицинским дипломом, то править носы, делать подтяжки век и шеи имеет право только человек с соответствующей квалификацией.
После очередной гибели пациентки надзорные и следственные органы встают на уши, только тогда и выясняется: у разрекламированной «элитной клиники» не было нужной лицензии.
По данным некоммерческой организации «Общественная потребительская инициатива» (ОПИ), большинство медицинских косметологических услуг в стране оказывают с нарушениями. Исследование проводилось с использованием сведений ФНС и государственной системы маркировки и охватывало 1233 организации в 85 регионах.
Две трети таких клиник работают без лицензии. У 13% они формально есть, но вот подтвердить легальность закупаемых препаратов они не могут. Это означает, что на пациентах фактически испытывают вещества неизвестного происхождения. Работа лишь 7% компаний соответствует законодательству. Но деньги с клиентов берут нещадно: красота требует средств! А иной раз — и жертв.
Пару лет назад у 50-летней жительницы Брянска после пластической операции начались легочная эмболия и осложнения, что привело к смерти. Потом в Москве 39-летняя дама скончалась после абдоминопластики — удаления излишков жира на животе. Потрясением для многих стала и смерть 35-летнего московского бизнесмена Петра Гаврилова, у которого после операции у «звездного хирурга» случилась кома, а затем и летальный исход. В Дагестане девушка скончалась в квартире доморощенной женщины-косметолога после укола в ягодицы для придания им объема и красоты: анафилактический шок!
В ряде регионов доля теневого бизнеса достигает критических значений. По данным ОПИ, 100% выявленных косметологических организаций без лицензий — в Астраханской и Кировской областях. В Оренбургской области — 91%, в Чечне и Пермском крае — 89%, в Ярославской и Саратовской областях — 83%.
СМЕРТЬ С ДОСТАВКОЙ НА ДОМ
Эксперты объясняют такие перекосы слабым госконтролем, дефицитом специализированных медицинских кадров и уходом малого бизнеса в серую, а то и в теневую зону из-за чрезмерного налогового давления.
Официальная статистика отражает лишь верхушку айсберга. Рынок косметических услуг уходит в интернет, а сами процедуры — на дом. Только на одной платформе в Москве и Санкт-Петербурге размещено почти 4 тысячи анкет косметологов — в 11 раз больше, чем зарегистрированных организаций по соответствующему профильному коду!
Особенно опасен сегмент выездных услуг. В одном только Петербурге зафиксированы сотни специалистов, готовых проводить инъекционные процедуры в домашних условиях, несмотря на строгий запрет. Это значит — нет ни контроля ни стерильности, ни условий хранения препаратов, ни соблюдения медицинских протоколов. Повышается риск заражения гепатитами B и C, ВИЧ и бактериальными инфекциями. Росздравнадзор регулярно фиксирует осложнения после «домашних» инъекций — от некроза тканей до сепсиса.
Тем временем смелые, а то и просто безрассудные люди спешат в клиники пластической хирургии, не интересуясь ее надежностью и лицензиями, доверяя лишь рекламе и советам в Сети.
Нельзя сказать, что хирург Светлана Ц., дело которой начинают слушать в московском суде, полный профан в косметологии. Обвиняемая окончила колледж, а затем университет в Самаре, получила диплом фельдшера. Во время обучения на вечернем отделении вуза даже поработала косметологом-эстетистом. В Москве поступила в ординатуру в МОНИКИ, устроилась на должность челюстно-лицевого хирурга и решила наконец открыть собственное дело в статусе ИП. Вот только оказывать весь набор такого рода услуг без лицензии она не имела права. Когда у подопечной начались спазмы и судороги, врач попыталась нейтрализовать действие лекарства и вызвала скорую помощь, но было поздно. Медик вернула деньги родным — 200 тысяч рублей. Но жизнь пациентке она вернуть не в состоянии.
Косметологи-частники вынуждены на всем экономить: это же не госбольница или коммерческая клиника. Реанимации нет, стационара нет, врачи приходящие, кабинеты тесные, оборудование старое.
«При такого рода операциях отрицательная реакция у пациента может возникнуть даже на самую банальную процедуру. Аллергическая реакция — и вот вам анафилактический шок», — говорит хирург Михаил Масенков.
ПРОВЕРКИ ПРОХОДЯТ – ДЕНЕЖКИ ОСТАЮТСЯ
Участники рынка признают: проблема носит системный характер, и ключевые причины ухода косметологических клиник в тень давно известны. Это ужесточение требований к лицензированию (обязательное наличие врачей с высшим медицинским образованием). Это рост налоговой нагрузки. Это свободный доступ к закупке инъекционных препаратов через интернет. Ну и падение реальных доходов населения делает свое дело: спрос на дешевые услуги, в том числе на услуги пластических хирургов, растет и растет.
Фактически сформировалась двойная экономика. Легальные клиники работают по строгим стандартам и несут высокие издержки, тогда как нелегальные кабинеты и выездные хирурги предлагают цены на 30-50% ниже рыночных за счет отказа от налогов и требований безопасности.
Ситуация с лекарственными препаратами благодаря системе маркировки «Честный знак» заметно улучшилась. По данным оператора системы — Центра развития перспективных технологий, — доля нелегального оборота лекарств снизилась до минимальных значений. Контрафакт в ряде сегментов сократился в разы. Однако значительная часть продукции, используемой в косметологии, до сих пор остается вне обязательного контроля государственными органами. Например, маркировка филлеров и нитей действует в экспериментальном режиме. Обязательные требования вступят в силу только осенью 2026 года. Ряд препаратов, включая биоревитализанты, которые вводятся под кожу для ее омоложения, пока вовсе не подлежит обязательной маркировке.
Общественные организации по защите прав пациентов предлагают комплекс мер, направленных не только на наказание, но и на профилактику. Так, они давно требуют ввести ответственность интернет-площадок за размещение объявлений от нелицензированных специалистов. Усилить контроль за оборотом препаратов через государственные системы. Не помешает и социальная реклама, которая вооружит потребителей необходимым минимумом знаний о столь деликатной сфере, как эстетическая медицина.
При этом участники рынка настаивают: одних репрессивных мер недостаточно. Без упрощения легализации бизнеса и ограничения онлайн-продаж медицинских препаратов ситуация вряд ли изменится. Проверки приходят и уходят, а огромные деньжищи, которые крутятся в индустрии красоты, — вот они. По данным компании «Право на здоровье», рынок аппаратной косметологии в стране вырос за прошлый год в полтора раза и составил 245 млрд рублей, инъекционной косметологии — 59 миллиардов.
Это все и решает.