Она узнала, что такое война десятилетним ребенком со звуками прилётов и походам через блок-посты, а сегодня эта храбрая юная девушка служит в бригаде «Эспаньола», ведёт учёт добровольцев и уверена: на войне важен каждый, независимо от пола, возраста, профессии. Вероника с позывным «Пламя» — совсем еще юная, красивая девушка с огненными волосами. Родилась и выросла в Луганске. В 2014 году, когда ей было всего десять, в жизнь ее семьи пришло страшное слово «война».
Она узнала, что такое война десятилетним ребенком со звуками прилётов и походам через блок-посты, а сегодня эта храбрая юная девушка служит в бригаде «Эспаньола», ведёт учёт добровольцев и уверена: на войне важен каждый, независимо от пола, возраста, профессии. Вероника с позывным «Пламя» — совсем еще юная, красивая девушка с огненными волосами. Родилась и выросла в Луганске. В 2014 году, когда ей было всего десять, в жизнь ее семьи пришло страшное слово «война».
— Мы не знали, что это такое. Мы были напуганы. Все тогда были напуганы, — вспоминает Вероника. И тут же добавляет то, что может понять только человек, живший под обстрелами: к взрывам привыкаешь очень быстро.
Одно из самых сильных воспоминаний того периода связано с поездкой к бабушке, которая жила недалеко от Первомайска. Девочка с двоюродными братом и сестрой уехали туда в июне. Родители с новорожденной сестренкой остались в Луганске. Когда начались боевые действия, вернуться назад оказалось целым испытанием. Украинская сторона не разрешала пройти через блок-посты, приходилось ждать.
Связь с родными была редкой, невозможно было дозвониться, приходилось подниматься с мобильником повыше, чтобы поймать сигнал. Вероника вспоминает еще один момент, врезавшийся ей в память — как начался обстрел, как тётя схватила её маленькую сестру на руки, а отец накрыл их собой. Для ребёнка именно такие эпизоды и становятся настоящим определением войны — не сводки и заявления, а страх за тех, кто рядом.
Сейчас она сама принимает участие в специальной военной операции. Военная служба для неё — продолжение семейной истории. Отец защищает Родину с 2014 года, брат — с 2022-го.
— Так получилось, что теперь у нас почти вся семья военная, — улыбается девушка. — Мама хоть и не носит форму, но за эти годы привыкла ко всему. Поэтому, когда я сказала, что тоже пойду служить, дома это восприняли спокойно. Отец спросил только одно: как я там буду служить. Я ответила: «Как и ты, только теперь — я».
А ведь изначально её жизненный путь мог быть совсем другим. Вероника училась на бухгалтера, окончила колледж и сельскохозяйственный институт в Луганске по программе бакалавриата, работала в баре, потом торговым представителем.
Никогда не мечтала о военной форме, в ее картине мира был сценарий обычной мирной жизни. Но в какой-то момент ей предложили пойти на службу в «Эспаньолу», и она согласилась. Сейчас у неё контракт на год, из которого семь месяцев уже отданы СВО. И пока девушка не загадывает, что будет дальше.
Служба связана не с передовой, а с тем, что обычно остаётся за кадром, хотя без этого не работает ни одно подразделение. «Пламя» в строевом отделе (на гражданке — отдел кадров) ведёт учёт добровольцев, вносит в базу данных новых людей, исключает тех, у кого закончились соглашения, готовит данные для командования. Это не та работа, которую принято показывать, но именно она позволяет в любой момент ответить на вопрос: сколько в строю боевых единиц, кто прибыл, кто выбыл, кем можно закрыть конкретную задачу. Для неё самой важно и другое: человек, который умеет работать, может помочь большему количеству солдат, и она уверена, что сейчас делает именно это.
— Страшно бывает?
— Я отношусь к страху философски. Если суждено, то необязательно находиться в опасном месте, — отвечает девушка без демонстративной храбрости, а скорее по привычке человека, который слишком давно живёт рядом с риском. — Не выходить из дома и не жить нормальной жизнью — абсурд, равно как и пытаться спрятаться от войны за дверью.
— Сложно в таких условиях оставаться женщиной?
— Мама с детства приучала меня следить за собой, быть аккуратной, не опускаться до внутренней небрежности, даже если вокруг тяжелые условия. Здесь, несмотря ни на что, я чувствую себя девушкой, а не «своим парнем», потому что мужчины вокруг сохраняют вежливость и уважение.
«Пламя» уверена: в условиях войны важен не пол, а то, какую работу человек может выполнить и насколько он держит удар. Да, мужчины физически сильнее, признаёт Вероника, но кто окажется более стрессоустойчивым и работоспособным в конкретной ситуации — ещё вопрос. По её наблюдениям, девушки часто меньше поддаются панике и лучше выдерживают нервное напряжение.
— СВО вас изменила?
— Да, я стала взрослее и возможно, намного раньше, чем должна была. Изменилось не только мое окружение, но и взгляды на жизнь. Когда друзья или сестра рассказывают по телефону, как проводят время, веселятся, живут обычной жизнью, я понимаю, что моя собственная молодость проходит иначе.
Она не говорит об этом как о жалобе, а, скорее, как о цене, которую решила заплатить сама. История Вероники — яркий пример сотен девушек, которые встали плечом к плечу с мужчинами для защиты нашей Родины. Не для красивой картинки, а потому что по-другому для себя уже не видят жизни.