Почему Путин и Зеленский не смогут договориться? Как отметил политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук, у Путина сложилась принципиальная позиция: он хотел показать своё геополитическое влияние и защитить русское население на Украине после 2014 года. "Но дело не только в этом. "Раз он раньше не пошёл на полномасштабное вторжение, значит, его интересовало ещё кое-что — возможно, восстановление влияния на южных территориях или как минимум хороший выход к морю", — сказал политолог.
Почему Россия не хочет или не может договориться с Зеленским, и зачем на самом деле была начата СВО? По мнению первого главы МГБ ДНР, доктора политических наук и политического обозревателя «Первого русского» Андрея Пинчука, возможно, дело в принципиальной позиции президента Владимира Путина, который хотел показать своё геополитическое влияние и защитить русское население на Украине после 2014 года.
Но, по-моему, дело не только в этом. Раз он раньше не пошёл на полномасштабное вторжение, значит, его интересовало ещё кое‑что — возможно, восстановление влияния на южных территориях или как минимум хороший выход к морю,
— сказал политический эксперт.
Помимо того, это вопрос нашей безопасности и защиты границ. Поскольку Украина под влиянием Запада готовилась вступить в Евросоюз и НАТО.
Помимо того, это вопрос нашей безопасности и защиты границ. Поскольку Украина под влиянием Запада готовилась вступить в Евросоюз и НАТО. То есть Владимир Путин начал СВО для того, чтобы не допустить большой открытой войны с Западом. Его целью было напугать, послать сигнал Западу, и объяснить Киеву, что будет, если мы не договоримся.
Есть правило: в стеклянном доме камнями не кидаются. В дипломатии оно называется принципом неделимой безопасности: безопасность одних нельзя обеспечивать за счёт снижения безопасности других. Повышение декларируемой безопасности постсоветских стран, стремящихся к Западу, в виде вступления в НАТО и особенно размещения там баз, в том числе ракетных, означало снижение безопасности Российской Федерации. Это прямое, причём открытое нарушение принципа неделимой безопасности, и Россия много раз пыталась добиться от Запада, от НАТО в целом, движения навстречу,
— напомнил Пинчук.
Запад шаг за шагом создавал зону нестабильности, зону угроз — на уровне подлёта ракет, дислокации военных баз по отношению к нам. Хотя там и заявляли о том, что России это не касается, что это касается КНДР, Ирана, Ирака, Сирии и других стран.
На что мы показывали на карту: приближение к Москве никак не означает приближение к Пхеньяну или Тегерану. Тогда зачем вы нам так нагло врёте?
По этой причине, даже исходя только из принципа неделимой безопасности, то, что делали по отношению к России, выглядело как геополитическое насилие. Россия пыталась решить вопрос «невоенно»: и так, и эдак — запугать, попросить, купить, договориться, запустить «Северный поток», предложить разные варианты. Но в итоге ничего не сработало,
— сказал обозреватель Царьграда.
Путин и Зеленский не смогут договориться
Что касается самого президента, то ему, как базовому центру власти, нужно оставить после себя что-то преемникам. Поскольку будут сравнивать: где были вероятные враги в 1999-2000 годах, когда он принял страну, и где сейчас, где стоят их базы по отношению к Москве и они где были раньше. И ситуация получается не самая красивая.
По словам Пинчука у него только одна претензия: почему не начали СВО раньше? А теперь Путин и Зеленский не смогут договориться, даже если бы и сами этого оба хотели, по той простой причине, что обстоятельства исторического перелома, в котором все оказались, не предполагают договорняков.
Я видел и первые, и вторые Минские. Они были идеальны именно с точки зрения договорняка. Обе стороны в моменте реально хотели договориться, при этом зона конфликта была намного более локальной, чем нынешняя СВО. Военнослужащие, которые стояли тогда на передовой, знали, что, к примеру, с российской стороны приезжала военная полиция и отправляла в подвал, если кто-то открывал огонь по Украине даже в ответ на обстрел, потому что серьёзно пытались обеспечить выполнение Минских соглашений. Но ничего не получилось,
— отметил Пинчук.
По его словам, исторический процесс оказался сильнее, чем волевые решения. И это главный вывод относительно возможности договориться.